Я отворил перед тобою дверь и никто не может затворить ее
20 вдохновляющих библейских стихов о дверях
Когда Бог открывает дверь в нашей жизни, не пытайтесь закрыть её только по причине испытаний, которые иногда необходимы. Никто не сможет закрыть дверь, приготовленную для вас Богом, поэтому имейте уверенность в Господе. Если это Божья воля, это произойдёт. Помните – у Него всегда есть план.
Обращайте внимание на те двери, которые Бог закрывает. Некоторые двери не являются Божьей волей для вас, и Бог закрывает их для вашей же безопасности. Бог всё знает и Он знает, если вы на пути, который ведёт к опасности.
Постоянно молитесь Богу, чтобы узнавать Его волю. Полагайтесь на Святого Духа, и Он подскажет вам, что есть воля Божья. Дайте Святому Духу направлять вашу жизнь.
Когда Бог открывает двери, Он никогда не даст повода пойти на компромисс или противоречие Его Слову. Очень часто Бог подтверждает Свою волю через Слово и, например, через благочестивый совет других.
Обычно вы можете быть уверены, что открытая дверь – от Бога, когда вам приходится уповать на Него. Некоторые люди стараются все делать своими силами, но когда Бог являет Свою волю, мы должны просить Его благословить труды наших рук.
Мы должны просить Его укреплять нас и помогать нам ежедневно. Если Бог не открывает путь, то пути не будет. Прежде всего ищите Царствия Божия. Открытые двери укрепят вашу молитвенную жизнь и веру.
Когда открыты двери, знайте: это работа Бога. Также помните, что Дух Святой пошлёт беспокойство, если Он захочет, чтобы вы оставили дверь закрытой. Продолжайте стучать в Божию дверь. Иногда дверь только слегка приоткрыта, и Бог просто желает, чтобы мы непрестанно пребывали в молитве. И когда придет нужное время, Он широко распахнет дверь.
Мудрые изречения
«Когда Бог видит, что вы делаете свою часть, умножая то, что Он дал вам, тогда Он исполнит Свою часть и отворит дверь, которую никто не затворит»
«Когда Бог закрывает дверь, Он открывает окно» (Вудро Кролл)
«Не сдавайтесь. Обычно именно последний ключ в связке открывает дверь» (Пауло Коэльо)
Что говорит Библия?
Откровение 3:8 - «Знаю твои дела; вот, Я отворил перед тобою дверь, и никто не может затворить её; ты не много имеешь силы, и сохранил слово Мое, и не отрёкся имени Моего».
Колосянам 4:3 - «Молитесь также и о нас, чтобы Бог отверз нам дверь для слова, возвещать тайну Христову, за которую я и в узах».
1 Коринфянам 16:9-10 - «Ибо для меня открыта великая и широкая дверь и противников много. Если же придет к вам Тимофей, смотрите, чтобы он был у вас в безопасности, ибо он делает дело Господне, как и я».
Исаия 22:22 - «И ключ дома Давидова возложу на плечи его: отворит он, и никто не запрет; запрет он, и никто не отворит».
Деяния 14:27 — «Прибыв туда и собрав церковь, они рассказали всё, что сотворил Бог с ними и как Он открыл дверь веры язычникам».
2 Коринфянам 2:12 - «Придя в Троаду для благовествования о Христе, хотя мне и открыта была дверь Господом».
Святой Дух направит нас и даст нам понять, если дверь закрыта
Деяния 16:6-7 - «Пройдя через Фригию и галатийскую страну, они не были допущены Духом Святым проповедовать слово в Асии. Дойдя до Мисии, пытались пойти в Вифинию, но Дух не допустил их».
Иоанна 16:13 - «Когда же придет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину, ибо не от Себя говорить будет, но будет говорить, что услышит, и будущее возвестит вам».
Не переставайте стучать. Бог ответит. Имейте веру!
Матфея 7:7-8 — «Просите – и дано будет вам; ищите – и найдете; стучите – и отворят вам; ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят».
Луки 11:7-8 - «… а тот изнутри скажет ему в ответ: “Не беспокой меня, двери уже заперты, и дети мои со мной на постели; не могу встать и дать тебе“. Если, говорю вам, он не встанет и не даст ему по дружбе с ним, то по неотступности его, встав, даст ему, сколько просит».
Бог в конце откроет дверь
Деяния 16:25-26 - «Около полуночи Павел и Сила, молясь, воспевали Бога; узники же слушали их. Вдруг сделалось великое землетрясение, так что поколебалось основание темницы; тотчас отворились все двери и у всех оковы спали».
Спасение только в Христе
Откровение 3:20-21 — «Се, стою у двери и стучу; если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему и буду вечерять с ним, и он со Мной. Побеждающему дам сесть со Мной на престоле Моем, как и Я победил и сел с Отцом Моим на престоле Его».
Иоанна 10:9 - «Я есмь дверь: кто войдет Мною, тот спасется, и войдет, и выйдет, и пажить найдет».
Иоанна 10:2-3 - «а входящий дверью есть пастырь овцам. Ему придверник отворяет, и овцы слушаются голоса его, и он зовет своих овец по имени и выводит их».
Иоанна 10:7 — «Итак, опять Иисус сказал им: истинно, истинно говорю вам, что Я дверь овцам».
Напоминание
Матфея 6:33 - «Ищите же прежде Царства Божьего и правды Его, и это все приложится вам».
Евреям 11:6 — «А без веры угодить Богу невозможно; ибо надобно, чтобы приходящий к Богу верил, что Он есть и ищущим Его воздает».
Псалом 118:105 - «Слово Твое – светильник ноге моей и свет стезе моей»
Иногда, чтобы распространить Божие Царство, мы будем переносить страдания
Римлянам 5:3-5 - «И не этим только, но хвалимся и скорбями, зная, что от скорби происходит терпение, от терпения – опытность, от опытности – надежда, а надежда не постыжает, потому что любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам».
Пример
Откровение 4:1 - «После этого я взглянул, и вот, дверь открыта на небе, и прежний голос, который я слышал, как бы звук трубы, говоривший со мною, сказал: Взойди сюда, и покажу тебе, чему надлежит быть после этого».
Автор — Фриц Чери / biblereasons.com Перевод — Аня Серая для ieshua.org
Телеграм канал @ieshua.org
Когда Бог открывает двери
Когда Бог закрывает одну дверь, он открывает другую; но мы часто не замечаем её, уставившись взглядом в закрытую дверь…
«И Ангелу Филадельфийской церкви напиши: так говорит Святый, Истинный, имеющий ключ Давидов, Который отворяет — и никто не затворит, затворяет — и никто не отворит: знаю твои дела; вот, Я отворил перед тобою дверь, и никто не может затворить ее…» (Откровения 3:7-8)
Послания Книги Откровения адресованы Ангелам, т.е, другими словами Божьим посланникам, пасторам. 7 посланий написаны 7 пасторам. Мы с вами прочитали послание, обращенное к пастору церкви в Филадельфии. В нем Бог говорит о том, что Он открывает двери, и Он же их закрывает. Я хочу, чтобы вы внимательно вслушались в то, что ему сказано, потому что все написано нам в научение, так говорит Слово. Поэтому, перечитывая, не забудьте поставить свое имя. Итак, Иисус говорит пастору Филадельфийской церкви: «Я знаю твое сердце. Ты терпеливый человек. Ты любишь Меня. Но ты – слаб. Я хочу, чтобы ты кое-что понял: Я, Тот, Кто открывает двери и закрывает их». Этот пастор столкнулся с проблемой – скорее всего, перед ним закрылись какие-то двери. Он пошел одним путем – двери закрыты; другим путем – тоже закрыты; куда бы он ни пошел, что бы не предпринял, – двери были закрыты. Он столкнулся с проблемой. Господь беспокоился об этом человеке. И мне хотелось бы задавать вам вопрос – закрыты ли двери перед вами сегодня? Вы молитесь, чтобы Бог ответил, но ничего не происходит. О чем вы молитесь? Что вы желаете получить от Господа? Бог говорит: «Я знаю твое сердце. Я знаю, что ты любишь меня. Я не злюсь на тебя. Но тебе нужно уяснить нечто: ты не можешь толкнуть дверь, чтобы она открылась; никто не может открыть для тебя дверь. Ты не можешь заставить ее открыться. Только Я есть Тот, Кто открывает двери, и закрывает их».
Жизнь наша устроена так, что Бог перед нами открывает какие-то двери и какие-то закрывает. И если Бог их открыл, нужно входить. Если Бог закрыл куда-то вход, то нужно искать другие двери.
И мы с вами знаем, что открытые двери – это сигнал к действию. Когда ты общаешься с человеком, который тебе симпатичен, и видишь, что этот человек открывает для тебя двери своего сердца, то это сигнал к тому, чтобы ты вошел в эту дверь. Я думаю, что отказ входить в открытую перед тобой дверь – это в некотором роде оскорбительный момент. Поговорим немного об этих духовных дверях, которые Бог открывает перед нами.
«Ибо для меня отверста великая и широкая дверь, и противников много». (1 Кор. 16:9) Самое интересное, что когда Бог говорит о дверях, открытых дверях, то обязательно дьявол постарается посадить на цепь каких-то псов, которые будут лаять, которые будут пугать, которые будут стараться остановить, чтобы ты в эти двери не вошел. Там, где двери открываются, появляется множество противников. Да не было бы противников у тебя, если бы перед тобой не была открыта дверь!
Ты удивляешься: «С какой стати столько врагов, столько неприятелей, столько злопыхателей?! Почему?» Потому что перед тобой Бог открыл какую-то дверь. Тысячи людей рядом живут спокойной жизнью. У них нет множества врагов, потому что перед ними нет никаких открытых дверей. Но поэтому у них нет и будущего. А перед тобой открыта великая дверь.
Если двери открыты, это означает, что мы должны входить. Если Бог открыл какие-то двери, то не для того, чтобы тебя ногами вперед в эти двери пронесли. Я точно знаю, что если Бог передо мной открыл двери, то я войду в эти двери своими ногами. Если Бог открывает перед тобой двери, то это не означает, что Бог для тебя устроил засаду, чтобы возле этих открытых дверей тебя посрамили или уничтожили. Ну не верю я в такое! Знаете почему? Потому что Иисус в Своем лице соединяет путь и дверь. Иисус сказал: «Я есмь путь, которым ты должен идти. А еще Я есмь дверь: кто войдет Мною, тот спасется, и войдет, и выйдет, и пажить найдет» (Иоан. 10:9).
А как же противники?! А противники не принимаются в расчет. Если противники встанут против Иисуса, Который есть путь, то Иисус их посрамит. А если эти противники сунутся в эту дверь, то Бог выступит против них, и они забудут дорогу туда. Помните, как однажды Господь открыл для Израильтян в виду врагов «дверь» – Красное море. Распахнул морские глубины – и народ Израильский прошел по дну морскому, как по дороге. А когда фараон попытался там пройти, то Господь захлопнул на самом глубоком месте эти морские ворота, и всех их поглотила морская пучина.
Ну где вы видели Божье благословение без конфронтации?! Если бы Божьи благословения ничего не стоили, не было бы и никакой конфронтации. Но дьявол больше верит в Божьи благословения, чем мы с вами. Поэтому он, веруя в эти великие благословения, пытается перекрыть нам кислород. Он пытается просто поставить подножку и сказать: «Ты туда не войдешь!» Но Бог тебе сегодня говорит: «Я отворил перед тобою дверь, и никто не может затворить ее…»
Читать онлайн "Я отворил пред тобою дверь…" автора Юденич Марина - RuLit - Страница 1
Марина Юденич
Я отворил пред тобою дверь…
«Знаю твои дела; вот, Я отворил пред тобою дверь. и никто не может затворить ее; ты не много. имеешь силы, и сохранил слово мое, и не отрекся. имени Моего».
Откровение Святого Иона Богослова.
Я умерла на рассвете. Солнце еще не взошло, но уже поблекла ночная тьма, небо стало густо синим и ясно различим был крохотный прямоугольник узкого окошка — бойницы, рассеченный черными прутьями решетки.
Стен не было видно, но покрытые отвратительной слизью, они дышали на меня могильным холодом Пол же моей последней земной обители, грязный зловонный покрытый, как коростой, запекшейся кровью прежних обитателей камеры, остатками их испражнений, разлагающимися тушками сдохших или убитых узниками крыс — пол, на который не бросили даже пучка соломы, — был ледяным как могильные плиты в мрачном подземелье фамильного склепа.
Впрочем, холода теперь я не чувствовала, как не чувствовала саднящей боли свежих кровавых рубцов на спине — следов хлыста, нестерпимого пекла ожогов на груди — раскаленные прутья, которыми палачи мои пытались вырвать у меня признание, прожгли тело почти до костей И это отдохновение от адской телесной боли было первой благостью за долгие месяцы моего заточения.
Душа же моя не обрела покоя и зрелище собственного изуродованного тела беспомощно распростертого на зловонном полу было ее, истерзанной души моей, выразить которую я не могла теперь даже стоном, ибо стала безгласной.
Солнце между тем всходило, узкий прямоугольник окна из синего стал розово-голубым, и лишь только, дрогнув последний раз, рассеялась мгла и тускло блеснула холодной слизью одна из мрачных стен моей темницы, та, на которую упали первые лучи света, в гулкой тишине лязгнул замок, ржаво скрипнула дверь — и они вошли.
Стражник с тяжелой связкой ключей, тюремный священник-монах в черной сутане и третий, скрывающий свое лицо в складках низко опущенного капюшона.
Впрочем его предосторожность была излишней — истерзанная и почти безумная женщина, распростертая на полу врятли нашла бы в себе силы разглядывать своих мучителей, а я, нынешняя, узнала бы его из тысячи и в кромешной мгле.
Некоторое время они стояли, вглядываясь в полумрак, а потом, разглядев мое тело на полу, священник приблизился к нему и, осенив крестным знамением, начал читать молитву старческим надтреснутым голосом Закончив, он окликнул меня по имени и не услышав ответа, позвал снова и снова. Затем подал знак охраннику Тот, склонившись над телом тяжелой грязной рукой простолюдина грубо схватил его обнаженное за плечо и отпрянул, призывая Создателя..
— Умерла? — спросил священник своим тусклым голосом и торопливо перекрестился.
— Нет! — зарычал третий, зарычал тихо и страшно, так зверь, притаившийся в пещере рычит, не в силах сдержать ярости и гнева И вздрогнул стражник, тихо звякнули ключи в его грубых руках, и сбился монах, читающий молитву.
— Нет, — повторил третий и, отбросив капюшон, оттолкнул священника и склонился над телом Своими длинными тонкими пальцами, унизанными драгоценными перстнями, он впился в обнаженные плечи жертвы и, приподняв, потащил бездыханное тело поближе к свету. Голова женщины запрокинулась, длинные спутанные пряди волос потекли по полу и он едва не запутался в них своими неожиданно маленькими ногами, затянутыми в мягкую кожу сапог.
Сомнений не было — он разжал пальцы и тело мягко упало на пол, уже не чувствуя боли.
— Нет, — в третий раз повторил он, ни к кому не обращаясь — Она не может умереть так Ее сожгут сегодня на площади возле собора Живую или мертвую, ее сожгут сегодня.
— Это не возможно, ваша светлость, — своим бесцветным голосом вдруг возразил священник, — законы святой инквизиции повелевают…
— Молчи, монах, — грубо оборвал его третий, — здесь действуют только мои законы Ее сожгут сегодня на площади возле собора Это говорю я, великий герцог.
Ночь шла на убыль Треугольник окна на черной стене обозначился густо — синим цветом, который едва ли не с каждой минутой становился все светлее, словно наполняясь светом наступающего дня. В первые дни своего несчастья, когда бессонница набросила на меня свой душный старческий полог, подбитый тоской и безысходностью, я пыталась бороться с ней, глотая таблетки, принимая теплые ванны с травами и теплое молоко с медом, считая трехсот слонов и читая первую главу «Евгения Онегина» наизусть — все было напрасно Ночи тянулись пустые и страшные, наполненные воспоминаниями о коротком счастье и бесконечном потом кошмаре его утраты Уже не было слез и пропало жгучее стремление куда-то мчаться и силой, угрозами, мольбами пытаться возвратить утраченное И надежды на чудо, то ли Божье, то ли дьявольское, замешанное на кровавых ритуалах магии черной уже не было Я не смела теперь переступить порог храма, хотя в первые дни долгие часы проводила рыдая у любимых икон, полгая, что обратившись за помощью к Князю Тьмы, погубила свою бессмертную душу И только бессонница, холодная, безжалостная старуха-вампирша, осталась со мной Все чаще теперь мне казалось, что смерть — если не родная сестра ее, то уж наверняка какая — ни будь ближайшая родственница, однако куда более привлекательная и милосердная Я уже и не пыталась бороться с ней, встречая каждую ночь в холодной постели, покорная как рабыня и провожая по утрам, опустошенная, безразличная ко всему, с глазами, обведенными густой синевой и запавшими как у мертвеца Впрочем я и была мертвецом Удивительно, но это как будто ощутили почти все окружающие меня — и люди, и животные Внешне я стала спокойнее Прекратились частые бурные истерики, коим я было сильно подвержена в первые дни моего несчастья Я уже не донимала никого безумными планами каких-то неотложных действий, с фанатизмом мазозистки не требовала все новой информации о человеке, обрекшем меня на страдания, не упрекала в предательстве — и, стало быть, переносить мое общество стало теперь не так уж обременительно Но большинство тех, кто старался скрасить мое горе своим постоянным присутствием в первые дни, стыдливо избегали теперь моего общества, словно само общение со мной могло навлечь несчастье и стать дурным предзнаменованием в их собственной жизни..
Звери же были еще более откровенны — огромный рыжий кот мой, сверх меры обычно ласковый и жаждущий человеческого общения, забивался теперь в самые отдаленные углы дома и глаза его, полные ужаса и тоски, следили за мной из темноты укрытия. Он не приходил мне на помощь как это обычно делают кошки, понимая — помочь мне уже нельзя.
Любимая кобыла моя — Лялька, боевая подруга и постоянный источник теплой исцеляющей энергии, дико заржав выбросила меня из седла и унеслась с трека, выбив легкое заграждение А были времена когда в самые безрадостные, как тогда казалось мне дни, дни поражений и тревог, я приезжала к ней и обхватив теплую чуткую шею шептала «Помоги мне, подруга моя любимая, Лялька, поддержи» Мы уезжали в поля и долго мчались галопом, словно паря в бесконечности. И гладкие бока Ляльки покрывались клочьями белой пены а ко мне приходило теплое спокойствие и вера в себя Теперь Лялька боялась меня словно, свинцовая тяжесть моего горя могла погубить ее, крылатую почти, намертво распластав по холодной уже октябрьской земле Страдала добрая Лялькина душа, убиваясь по мне, — говорили конюхи, несколько дней отказывалась она от еды и тревожно жалобно ржала ночью, пугая лошадей в соседних денниках Страдала Но и она не могла помочь.
Собственно помощи я уже и не ждала ниоткуда Первые дни были днями метаний — от людей — к силам, которые людям малопонятны и почти неведомы, в надежде что кто-то да сжалится над моими страданиями и поможет Сейчас воспоминания об этом лишь добавляли боли — слишком откровенно говорила я о том, что творилось в душе и забыв не то что гордость — стыд ( а ведь в прошлой — до несчастья своего-жизни была человеком очень гордым и независимым) молила о помощи Теперь, вспоминая об этих минутах своего унижения я в прямом смысле слова — корчилась от боли и стыда, по крайней мере гримасы-судороги властвовали на моем лице и я ничего не могла с ними поделать, но в последние дни отступили и приступы этого жгучего стыда И мысли о том, чтобы добровольно уйти из жизни ушли Я не боялась смерти, нет И кара Господня за грех самоубийства не страшила меня — я уже очень много согрешила и в делах и в помыслах своих и все это были грехи смертные Просто одной из бессонных ночей пришло ко мне ясное ощущение скрой и неизбежной моей смерти и вместе с ней — избавления от всего, чем жила я последние месяцы своей короткой в общем-то еще жизни.
Юденич Марина. Я отворил пред тобою дверь...
Страница:
- 1
- 2
- 3
- 4
- 5
- 6
- 7
- 8
- 9
- 10
- 11
- 12
- 13
- 14
- Следующая »
- Последняя >>
Марина Юденич - Я отворил пред тобою дверь…
Марина Юденич
Я отворил пред тобою дверь…
«Знаю твои дела; вот, Я отворил пред тобою дверь. и никто не может затворить ее; ты не много. имеешь силы, и сохранил слово мое, и не отрекся. имени Моего».
Откровение Святого Иона Богослова.Я умерла на рассвете. Солнце еще не взошло, но уже поблекла ночная тьма, небо стало густо синим и ясно различим был крохотный прямоугольник узкого окошка — бойницы, рассеченный черными прутьями решетки.
Стен не было видно, но покрытые отвратительной слизью, они дышали на меня могильным холодом Пол же моей последней земной обители, грязный зловонный покрытый, как коростой, запекшейся кровью прежних обитателей камеры, остатками их испражнений, разлагающимися тушками сдохших или убитых узниками крыс — пол, на который не бросили даже пучка соломы, — был ледяным как могильные плиты в мрачном подземелье фамильного склепа.
Впрочем, холода теперь я не чувствовала, как не чувствовала саднящей боли свежих кровавых рубцов на спине — следов хлыста, нестерпимого пекла ожогов на груди — раскаленные прутья, которыми палачи мои пытались вырвать у меня признание, прожгли тело почти до костей И это отдохновение от адской телесной боли было первой благостью за долгие месяцы моего заточения.
Душа же моя не обрела покоя и зрелище собственного изуродованного тела беспомощно распростертого на зловонном полу было ее, истерзанной души моей, выразить которую я не могла теперь даже стоном, ибо стала безгласной.
Солнце между тем всходило, узкий прямоугольник окна из синего стал розово-голубым, и лишь только, дрогнув последний раз, рассеялась мгла и тускло блеснула холодной слизью одна из мрачных стен моей темницы, та, на которую упали первые лучи света, в гулкой тишине лязгнул замок, ржаво скрипнула дверь — и они вошли.
Стражник с тяжелой связкой ключей, тюремный священник-монах в черной сутане и третий, скрывающий свое лицо в складках низко опущенного капюшона.
Впрочем его предосторожность была излишней — истерзанная и почти безумная женщина, распростертая на полу врятли нашла бы в себе силы разглядывать своих мучителей, а я, нынешняя, узнала бы его из тысячи и в кромешной мгле.
Некоторое время они стояли, вглядываясь в полумрак, а потом, разглядев мое тело на полу, священник приблизился к нему и, осенив крестным знамением, начал читать молитву старческим надтреснутым голосом Закончив, он окликнул меня по имени и не услышав ответа, позвал снова и снова. Затем подал знак охраннику Тот, склонившись над телом тяжелой грязной рукой простолюдина грубо схватил его обнаженное за плечо и отпрянул, призывая Создателя..
— Умерла? — спросил священник своим тусклым голосом и торопливо перекрестился.
— Нет! — зарычал третий, зарычал тихо и страшно, так зверь, притаившийся в пещере рычит, не в силах сдержать ярости и гнева И вздрогнул стражник, тихо звякнули ключи в его грубых руках, и сбился монах, читающий молитву.
— Нет, — повторил третий и, отбросив капюшон, оттолкнул священника и склонился над телом Своими длинными тонкими пальцами, унизанными драгоценными перстнями, он впился в обнаженные плечи жертвы и, приподняв, потащил бездыханное тело поближе к свету. Голова женщины запрокинулась, длинные спутанные пряди волос потекли по полу и он едва не запутался в них своими неожиданно маленькими ногами, затянутыми в мягкую кожу сапог.
Сомнений не было — он разжал пальцы и тело мягко упало на пол, уже не чувствуя боли.
— Нет, — в третий раз повторил он, ни к кому не обращаясь — Она не может умереть так Ее сожгут сегодня на площади возле собора Живую или мертвую, ее сожгут сегодня.
— Это не возможно, ваша светлость, — своим бесцветным голосом вдруг возразил священник, — законы святой инквизиции повелевают…
— Молчи, монах, — грубо оборвал его третий, — здесь действуют только мои законы Ее сожгут сегодня на площади возле собора Это говорю я, великий герцог.
Ночь шла на убыль Треугольник окна на черной стене обозначился густо — синим цветом, который едва ли не с каждой минутой становился все светлее, словно наполняясь светом наступающего дня. В первые дни своего несчастья, когда бессонница набросила на меня свой душный старческий полог, подбитый тоской и безысходностью, я пыталась бороться с ней, глотая таблетки, принимая теплые ванны с травами и теплое молоко с медом, считая трехсот слонов и читая первую главу «Евгения Онегина» наизусть — все было напрасно Ночи тянулись пустые и страшные, наполненные воспоминаниями о коротком счастье и бесконечном потом кошмаре его утраты Уже не было слез и пропало жгучее стремление куда-то мчаться и силой, угрозами, мольбами пытаться возвратить утраченное И надежды на чудо, то ли Божье, то ли дьявольское, замешанное на кровавых ритуалах магии черной уже не было Я не смела теперь переступить порог храма, хотя в первые дни долгие часы проводила рыдая у любимых икон, полгая, что обратившись за помощью к Князю Тьмы, погубила свою бессмертную душу И только бессонница, холодная, безжалостная старуха-вампирша, осталась со мной Все чаще теперь мне казалось, что смерть — если не родная сестра ее, то уж наверняка какая — ни будь ближайшая родственница, однако куда более привлекательная и милосердная Я уже и не пыталась бороться с ней, встречая каждую ночь в холодной постели, покорная как рабыня и провожая по утрам, опустошенная, безразличная ко всему, с глазами, обведенными густой синевой и запавшими как у мертвеца Впрочем я и была мертвецом Удивительно, но это как будто ощутили почти все окружающие меня — и люди, и животные Внешне я стала спокойнее Прекратились частые бурные истерики, коим я было сильно подвержена в первые дни моего несчастья Я уже не донимала никого безумными планами каких-то неотложных действий, с фанатизмом мазозистки не требовала все новой информации о человеке, обрекшем меня на страдания, не упрекала в предательстве — и, стало быть, переносить мое общество стало теперь не так уж обременительно Но большинство тех, кто старался скрасить мое горе своим постоянным присутствием в первые дни, стыдливо избегали теперь моего общества, словно само общение со мной могло навлечь несчастье и стать дурным предзнаменованием в их собственной жизни..
Звери же были еще более откровенны — огромный рыжий кот мой, сверх меры обычно ласковый и жаждущий человеческого общения, забивался теперь в самые отдаленные углы дома и глаза его, полные ужаса и тоски, следили за мной из темноты укрытия. Он не приходил мне на помощь как это обычно делают кошки, понимая — помочь мне уже нельзя.
«Я отворил пред тобою дверь…»
- 1 - Марина Юденич Я отворил пред тобою дверь…«Знаю твои дела; вот, Я отворил пред тобою дверь. и никто не может затворить ее; ты не много. имеешь силы, и сохранил слово мое, и не отрекся. имени Моего».
Откровение Святого Иона Богослова.Я умерла на рассвете. Солнце еще не взошло, но уже поблекла ночная тьма, небо стало густо синим и ясно различим был крохотный прямоугольник узкого окошка — бойницы, рассеченный черными прутьями решетки.
Стен не было видно, но покрытые отвратительной слизью, они дышали на меня могильным холодом Пол же моей последней земной обители, грязный зловонный покрытый, как коростой, запекшейся кровью прежних обитателей камеры, остатками их испражнений, разлагающимися тушками сдохших или убитых узниками крыс — пол, на который не бросили даже пучка соломы, — был ледяным как могильные плиты в мрачном подземелье фамильного склепа.
Впрочем, холода теперь я не чувствовала, как не чувствовала саднящей боли свежих кровавых рубцов на спине — следов хлыста, нестерпимого пекла ожогов на груди — раскаленные прутья, которыми палачи мои пытались вырвать у меня признание, прожгли тело почти до костей И это отдохновение от адской телесной боли было первой благостью за долгие месяцы моего заточения.
Душа же моя не обрела покоя и зрелище собственного изуродованного тела беспомощно распростертого на зловонном полу было ее, истерзанной души моей, выразить которую я не могла теперь даже стоном, ибо стала безгласной.
Солнце между тем всходило, узкий прямоугольник окна из синего стал розово-голубым, и лишь только, дрогнув последний раз, рассеялась мгла и тускло блеснула холодной слизью одна из мрачных стен моей темницы, та, на которую упали первые лучи света, в гулкой тишине лязгнул замок, ржаво скрипнула дверь — и они вошли.
Стражник с тяжелой связкой ключей, тюремный священник-монах в черной сутане и третий, скрывающий свое лицо в складках низко опущенного капюшона.
Впрочем его предосторожность была излишней — истерзанная и почти безумная женщина, распростертая на полу врятли нашла бы в себе силы разглядывать своих мучителей, а я, нынешняя, узнала бы его из тысячи и в кромешной мгле.
- 1 -